Душа говорит своей Скорбящей Маме:

Дорогая Скорбящая Мама, сегодня как никогда я чувствую непреодолимую потребность быть рядом с Тобой. Нет, я не отойду от Тебя, чтобы быть свидетелем Твоих горьких скорбей и просить у Тебя благодати возложить на меня Твои скорби и скорби Твоего Сына Иисуса, а также саму Его смерть; чтобы Его смерть и Твои скорби дали мне благодать постоянно умирать для своей воли и возрождаться и жить в Божьей Воле.

Урок Царицы Скорбей:

Дорогое дитя, не оставляй Меня одну в такой скорби. Всевышний уже предопределил последний день Моего Сына на земле. Апостол уже предал Его на смерть, отдав Его в руки иудеев. Мой Дорогой Сын, переполненный сильной любовью и не желая оставить Своих детей, которых Он пришёл искать на земле с такой любовью, уже воплотил и оставил Себя в Таинстве Евхаристии, чтобы каждый, кто желает Его, мог соединиться с Ним. Итак, жизнь Моего Сына вот-вот закончится, и Он вот-вот вернётся в Своё Небесное Отечество.

Ах! Дорогое дитя, Божья Воля дала Мне Моего Сына, и в Божьей Воле Я приняла Его; и вот, в той же Божьей Воле, Я отдаю Его обратно. Моё Сердце разрывается; необъятные моря скорби затопляют Меня; Я чувствую, как жизнь покидает Меня из-за невыносимой боли. Но Я не могла ни в чём отказать Божьей Воле; напротив, Я была готова принести Его в жертву собственными Руками, если бы Она того захотела. Сила Божьей Воли всемогуща, и благодаря Ей Я почувствовала такую силу, что скорее приняла бы смерть, чем отказала бы в чём-либо Божьей Воле.

Теперь, дитя Моё, послушай Меня: Моё материнское Сердце захлебнулось в этой боли; даже подумать, что Мой Сын, Мой Бог, Моя Жизнь, должен умереть, для твоей Мамы было больше, чем смерть. Но, несмотря на это, Я знала, что Я должна жить. Какая мука, какие глубокие раны были в Моём Сердце, пронзённым насквозь острыми мечами.

Тем не менее, милое дитя, Мне больно говорить это, но Я должна сказать тебе следующее: в этих муках и глубоких ранах и в муках Моего возлюбленного Сына была твоя душа – твоя человеческая воля. Так как она не давала господствовать над собой Божьей Воле, то Мы покрыли её Своими страданиями, Мы нанесли на неё лечебный бальзам – Мы укрепили её Своими страданиями, чтобы она расположила себя к восприятию жизни в Божьей Воле.

Ах! Если бы Божья Воля не поддержала Меня и не продолжала Своё течение во Мне с бесконечными морями света, радости, счастья наряду с морями моих горьких скорбей, Я бы умерла столько раз, сколько болей претерпел Мой дорогой Сын. О! Как Мне было мучительно тяжело, когда Он пришёл ко Мне в последний раз – бледный, с печалью смерти на лице – и дрожащим голосом, сдерживая Себя, чтобы не разрыдаться, Он сказал мне: «Прощай, Мама. Благослови Своего Сына и дай Мне разрешение умереть. Моя Божья Воля и Твоя сделали возможным Моё Зачатие, и теперь Моя Божья Воля и Твоя должны позволить Мне умереть. Поспеши, о дорогая Мама, дай Мне Свой Фиат (согласие) и скажи Мне: «Я благословляю Тебя и даю Тебе разрешение умереть распятым на Кресте. Так хочет Вечная Воля, и Я тоже это хочу».

Дитя Моё, какой удар по Моему пронзённому Сердцу. Но Я должна была это сказать, потому что у Нас не было страданий против Нашей воли, но всё было добровольно. Так Мы благословили друг друга, и, обменявшись взглядом, как возлюбленные, которые не могут оторваться друг от друга, Я дала согласие Моему дорогому Сыну, Моей сладкой Жизни, и Он удалился; а Я, твоя скорбящая Мама, осталась. Но Око Моей Души никогда не теряло Его из виду. Я последовала за Ним в Сад, в Его ужасной агонии, и – о! Как обливалось Моё Сердце, видя, что Его оставили все, даже самые верные и дорогие Его Апостолы.

Дорогое дитя, разлука с близкими есть одна из величайших печалей для человеческого сердца в трудные часы жизни; особенно для Моего Сына, Который так любил Своих Апостолов и сделал им так много добра, и Который готов был отдать Свою жизнь за тех самых, которые только что покинули Его в последние часы Его жизни, – даже более того, они убежали. Какое горе! Какое горе! И Я, видя, как Он мучается, до такой степени, что на Его коже выступает Кровь, мучилась вместе с Ним и поддерживала Его в Своих материнских Объятиях. Я была неразлучна со Своим Сыном; Его боли отражались в Моём Сердце, смешанные со скорбью и любовью, и Я чувствовала их сильнее, чем если бы они были Моими собственными. Так что Я следовала за Ним всю ночь; не было ни одной боли или обвинения, которые они дали Ему, которые не прозвучали бы в Моём Сердце. Но на утренней заре, не в силах больше терпеть, в сопровождении ученика Иоанна, Магдалины и других благочестивых жён, Я захотела идти за Ним шаг за шагом, также и телесно, от одного суда и мучения к другому.

Моё дорогое дитя, Я услышала ужасающий звук плетей, которые хлестали обнажённое Тело Моего Сына; Я слышала насмешки, сатанинский смех и удары, которые они наносили Ему по Голове, когда венчали Его терновым венцом. Я видела Его, когда Пилат показывал Его народу – изуродованным и неузнаваемым. Я была оглушена криками «Распни Его, распни Его!». Я видела, как Он взял Крест на Свои Плечи, измученный, тяжело дыша. И Я, не в силах удержаться, ускорила шаг, чтобы обнять Его в последний раз и вытереть Его Лицо, всё мокрое от Крови.

Но нет! Не было жалости к Нам. Жестокие солдаты потянули Его за верёвки и заставили Его упасть. Дорогое дитя, какая мучительная боль – неспособность помочь Моему дорогому Иисусу в стольких страданиях. Каждая боль открывала море скорби в Моём пронзённом Сердце. Наконец, Я последовала за Ним на Голгофу, где среди неслыханных страданий и ужасной боли Он был распят и поднят на Кресте. Только тогда Мне было позволено быть у подножия Креста, чтобы получить из Его умирающих Уст дар всех Моих детей и право Моего Материнства над всеми душами. Вскоре после этого, в неслыханных муках, Он испустил последний вздох.

Вся природа была в трауре и плакала о смерти своего Творца. Солнце закричало, закрываясь и удаляясь в ужасе от лица земли. Земля заплакала сильным сотрясением, разрываясь в разных местах, от скорби, увидев смерть своего Творца. Гробницы открывались, мёртвые поднимались; и даже завеса Храма плакала от горя, разорвавшись надвое. Все почувствовали ужас и испуг. Дитя Моё, твоя Мама была в оцепенении от горя, ожидая принять Его Тело в Свои Объятия и затем закрыть Его в гробнице.

Теперь услышь Меня в Моей сильной скорби; болью Моего Сына Я хочу сказать тебе о великом зле твоей человеческой воли. Посмотри на Него в Моих скорбных Объятиях, как Он изуродован. Он – истинный портрет зла, которое человеческая воля причиняет бедной душе. Мой дорогой Сын хотел претерпеть столько боли, чтобы снова воскресить эту человеческую волю – упавшую в бездну всех страданий; каждая боль Иисуса и каждая Моя скорбь призывали её воскреснуть в Божьей Воле. Наша Любовь была так велика, что, чтобы спасти эту человеческую волю, Мы наполнили её своими страданиями, вплоть до того, что утопили и заключили её в бескрайние моря Моих скорбей и страданий Моего возлюбленного Сына.

Поэтому в этот день Скорби твоей Мамы, которая была вся ради тебя, взамен отдай в Мои Руки свою волю, чтобы Я могла вложить её в кровоточащие раны Иисуса как прекраснейшую победу Его Страданий и Смерти и как торжество Моих самых горьких Скорбей.

Душа:

Скорбящая Мама, твои слова пронзают моё сердце, и я чувствую, что умираю, услышав, что моя мятежная воля заставила Тебя так страдать. Поэтому я молю Тебя заключить её в Раны Иисуса, чтобы я могла жить благодаря Его боли и Твоими горькими страданиям.

Маленькая жертва:

Сегодня, чтобы почтить Меня, ты будешь целовать раны Иисуса, говоря пять раз, что ты любишь Его, и моля Меня, чтобы Мои скорби запечатали твою волю в Его Ране, где они пронзили Его Сердце.

Заключительная молитва:

Пусть Раны Иисуса и Скорби моей Мамы дадут мне благодать, чтобы моя воля снова воскресла в Воле Бога.