«Сегодня утром мой обожаемый Иисус пришёл и вывел мою душу за пределы моего тела и поместил среди людей. Иисус смотрел на создания глазами сострадания, и все наказания выглядели как Его бесконечные милости, исходящие из Его самого любящего Сердца.

Затем, обратившись ко мне, Он сказал: «Доченька Моя, человек есть продукт Божественного Существа, и так как Наша пища – это любовь, всегда взаимная, одинаковая и постоянная среди Трёх Божественных Лиц, поскольку он вышел из Наших рук и из чистой и бескорыстной любви, он подобен частице Нашей пищи. Теперь же эта частица стала для Нас горькой.

И не только это, но большинство из них, отдаляясь от Нас, сделали себя пастбищем для адского огня и пищей для непримиримой ненависти демонов, Наших заклятых врагов и их тоже. Это главная причина Нашей скорби по поводу утраты душ: они Наши – они то, что принадлежит Нам. Поэтому причина, которая побуждает Меня наказывать их, — это Великая Любовь, которую Я испытываю к ним, чтобы поместить их души в безопасность.»

И я: «Ах, Господи, кажется, что на этот раз Ты не хочешь говорить ни о чём, кроме как о наказаниях! У Твоей силы есть и другие способы спасти эти души. И тогда, если бы я была уверена, что вся боль падёт только на них, а Ты не будешь из-за этого страдать, я бы согласилась с этим; но я вижу, что Ты уже очень страдаешь от тех наказаний, которые Ты послал. Что же  тогда будет, если Ты продолжишь посылать ещё больше наказаний?»

И Иисус: «Даже несмотря на Мои страдания, Любовь побуждает Меня посылать более тяжёлые наказания, и это потому, что чтобы заставить человека заглянуть в себя и признать в каком состоянии он находится, – нет средства более мощного, чем заставить его увидеть себя разлагающимся. К сожалению, другие средства делают его только более дерзким; поэтому, признай, что ты должна согласиться с Моей Справедливостью.

Я вижу, что это любовь ко Мне побуждает тебя не подчиняться Мне, потому что у тебя нет сил видеть, как Я буду страдать, но Моя Матерь тоже любила Меня больше всех созданий – никто не может сравниться с Ней; и всё же, чтобы спасти эти души, Она подчинилась Справедливости и согласилась видеть, как Я так страдаю. Если Моя Матерь сделала это, разве ты не можешь сделать то же самое?»

И в то время как Иисус говорил, я ощутила, что мою волю притягивает к Его Воле с такой силой, что я почти не могла больше сопротивляться, чтобы не подчиниться Его Справедливости. Я не знала, что сказать, настолько я была убеждена; однако я ещё не выразила свою волю. Иисус исчез, и я осталась в этом сомнении, должна ли я подчиниться или нет.»