«Вернувшись, мой любимый Иисус сказал мне: «Доченька Моя, Я – Любовь, и Я создал всех людей состоящими полностью из  любви. Нервы, кости и плоть – это ткани любви, и после того как Я соткал их с любовью, Я заставил течь кровь во всех их крошечных частицах, чтобы покрыть их одеждой и дать им жизнь любви.

Таким образом, человек есть ничто иное, как комплекс любви, и им движет только любовь. В крайнем случае могут быть разные виды любви, но им всегда движет любовь. Это может быть Божественная Любовь, любовь к себе, любовь к другому человеку, порочная любовь, но всегда – любовь; он не может по-другому, ведь его жизнь – это любовь; созданный Вечной Любовью, его влечёт к любви непреодолимая сила. Поэтому даже в зле – в грехе – для человека должно быть чувство любви, которое заставило его совершить это зло.

Ах, доченька Моя! Как же мне больно видеть, как Моя собственная Любовь, свойства которой Я им передал, оскверняется и загрязняется, когда они используют её в других назначениях?

Чтобы защитить эту Любовь, которая изошла из Меня и которую Я даровал человеку, Я остаюсь рядом с ним, как бедный нищий, и когда человек движется, когда бьётся его сердце, когда он дышит, работает, говорит и ходит, Я прошу у него это всё как милостыню; и Я умоляю его, прошу, заклинаю, чтобы он отдал Мне всё, говоря: «Дитя, Я не прошу у тебя ничего, кроме того, что Я тебе дал. Это для твоего же блага; не кради у Меня то, что принадлежит мне. Дыхание – Моё, дыши только для Меня; сердцебиение и движение – Мои,  пусть твоё сердце бьётся только для Меня, двигайся только для Меня.» И так со всем остальным.

Но с величайшей болью Я вынужден видеть, как сердцебиение уходит в одном направлении, дыхание – в другом; а Я, бедный нищий, просящий милостыню, остаюсь с пустым желудком, тогда как их любовь к себе, к созданиям и даже к страстям остаётся сытой. Может ли быть большая несправедливость, чем это?

Доченька Моя, Я хочу излить тебе Свою Любовь и Свою боль; потому что только тот, кто любит Меня, может чувствовать ко Мне сострадание.»»