«Я чувствовала себя подавленной из-за отсутствия моего сладкого Иисуса, к тому же мой Исповедник – потому что я не имела доверия открыться ему, и повела себя не очень хорошо – отказал мне в отпущении грехов. Поэтому приняв Святое Причастие, я целиком  предала себя в руки моего самого сладкого Иисуса, говоря Ему: «Моя любовь, помоги мне – не оставляй меня. Ты знаешь, в каком состоянии я нахожусь из-за Твоего отсутствтия; и всё же, вместо того чтобы помочь, люди добавляют одну боль за другой.

Без Тебя у меня нет никого, кому я могла бы поплакаться о том, как я страдаю из-за Твоего отсутствия. Это должно побудить Тебя не оставлять меня больше одну – хотя бы составить компанию покинутой бедняжке, которая живёт, умирая в своём тяжёлом изгнании. Поэтому Ты, кто есть Верховный Первосвященник, дай мне отпущение грехов. Скажи мне, что Ты прощаешь грехи, которые есть в моей душе. Позволь мне услышать твой самый сладкий голос, который даёт мне жизнь и прощение.»

Пока я изливала мою боль Иисусу, Он явил Себя внутри меня. Покровы Причастия, которое я сейчас приняла, образовали своего рода зеркало, в котором Иисус был… живой и реальный. И мой сладкий Иисус сказал мне: «Доченька Моя, это зеркало – есть материя хлеба, которая удерживает Меня в ней в заточении. Я формирую Мою Жизнь в хлебной Хостии[1], но Она Мне ничего не даёт – ни одного чувства, ни одного сердцебиения, ни самого крошечного «Я люблю тебя». Она как-бы мёртвая для Меня.

Я остаюсь один, без малейшего намёка получить что-либо в ответ. Поэтому Моей Любви не терпится вырваться наружу, разбить это стекло, спускаясь в сердца, чтобы найти в них тот отклик, который Хостия не умеет Мне дать, и не может этого сделать.

Но знаешь ли ты, где Я нахожу истинный отклик? В душе, которая живёт в Моей Воле. Как только Я нисхожу в её сердце, Я поглощаю частицы Хостии, потому что знаю, что более благородные частицы, более дорогие Мне, готовы заключить Меня в плен, чтобы удержать Меня внутри этого сердца, которое не только даст Мне жизнь в себе – но даст жизнь за жизнь.

Я больше не буду один, а с Моим самым верным спутником. Мы будем двумя сердцами, бьющимися вместе; мы будем любить вместе; наши желания будут едины. Поэтому Я остаюсь в этой душе и живу в ней Своей Жизнью – живой и настоящей – так же как Я делаю это в Пресвятом Таинстве Святых Даров. Но знаешь ли ты, что это за «частицы», которые Я нахожу в душе, исполняющей Мою Волю?

Это её действия, совершённые в Моей Воле, которые – больше, чем частицы – распространяются вокруг Меня; они заключают Меня в тюрьму, но внутрь благородной, Божественной тюрьмы, а не тёмной, потому что её дела, совершённые в Моей Воле, светят и согревают, больше, чем солнце. О, как Я счастлив жить Моей настоящей Жизнью в ней. Я чувствую себя так, как будто нахожусь внутри Моего Небесного Царского Дворца! Посмотри на Меня в своём сердце; как Я счастлив; как Я наслаждаюсь и испытываю самые чистые радости!

И я: «Мой возлюбленный Иисус, это что-то новое и особенное, что Ты мне говоришь – что Ты живёшь Своей истинной Жизнью в том, кто живёт в Твоей Воле? Разве это не мистическая Жизнь, которой Ты живёшь в сердцах, обладающих Твоей Благодатью?»

И Иисус: «Нет, нет, это не мистическая Жизнь, как для тех, кто обладает Моей Благодатью, но кто не совершает свои действия в  Моей Воле, и поэтому не имеет достаточного материала, чтобы сформировать частицы и заключить Меня. Это как если бы у Священника не было Хостии, а он всё равно хотел произнести слова Пресуществления.

Он мог бы их произносить, но говорил бы их в пустоту – Моя Жизнь в Таинстве Пресуществления, безусловно, не имела бы существования. Так же Я нахожу Себя в сердцах, которые обладают Моей Благодатью, но не живут полностью в Моей Воле. Я в них по Благодати, но не в действительности.»

[1] Святые Дары.